Царственный плач

Икона отражает посредством художественного образа
аскетический идеал сокровенного плача,
той благоуханной жертвы, которой Бог не отринет и не уничижит...
Созерцание и молитва перед этой Богородичной иконой
побуждает искать «сокровенного в сердце человека»,
предстоящего денно-нощно своему Создателю.

Протоиерей Артемий Владимиров,
 духовник Алексеевского женского
ставропигиального монастыря Москвы

Одна из великих святынь России, икона Божией Матери «Себежская» исчезла в революционной смуте 1917 года, и в безбожные годы советской власти, почти целый век, о ней не было ни известий, ни воспоминаний. Однако вопреки гонениям, в том числе и на святые образы, в ХХ столетии сохранялось благоговейное к ним отношение, осмысляемое в высоких духовных категориях. Священномученик Сергий Мечев писал: «Борьба за икону есть борьба за реальность Христа, за действительность Его, за то, что Он воистину пришел на землю и жил на ней не только как Бог, но и как человек. А ныне разве это кончилось? Что такое нападки на иконы? Это нападки на существование Христа. Это вопрос существенный для христианства. Если мы обратимся к святым отцам, которые боролись за иконы, то почувствуем родство с их веком» [1].

Это слово, исходящее из лучезарной глубины подвига новых мучеников и исповедников, возводит нас к слову Самого Господа: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). Оно есть свидетельство жизни, через страдания и муки стяжавшей Духа Святого, узревшей в свете Его славу Его.

История почитания Себежского образа обнимает все время правления династии Романовых. Икона прославилась чудотворениями особенно в XVII столетии, когда из очей Пречистой лились обильные слезы. Слезы эти стали главным исцеляющим дýши чудом, память о котором хранилась в народном сердце.

Когда в 1634 году Себеж по договору был уступлен Польше, икона была перенесена в Опочку, где в 1681 году в «марте 14 день, в понедельник первыя недели Великого поста и в среду той же недели 16 марта, потом в понедельник Цветныя (Вербныя) недели 21 марта, и в понедельник Страстныя недели, 28 марта, было знамение (чудотворение) от святого образа Пресвятыя Богородицы Умиление, именуемой Себежскою, исходили слезы из обоих очей…» [2]

В 1682 году тщанием воеводы Герасима Федотовича Лазарева-Станищева была составлена служба иконе, и в ней с новой вдохновляющей силой говорится о плаче Богоматери: «Яко море пролияся и Евфрат, текий из рая, тако слезы Ея быша, из обою око пролитыя». Русский человек явственно ощущал, что слезы эти могут преодолеть злую волю, мутящую мир, что жить возможно только единством веры и Божиим даром покаяния.

Себежская икона, явившись хранительницей западных рубежей России, Псковского края, явилась тогда хранительницей и ее канонических рубежей, став Взбранной Воеводой для многих людей, исповедовавших и сохранивших в лихую годину святую православную веру. Конечно, неслучайным для верующих было то, что иконы Себежская и Феодоровская – покровительница рода Романовых – как бы уравнены в литургической жизни Церкви: их память отмечается в один день, 14 марта (ст. стиля). Но ни одна икона в духовной истории России не насыщена так тайной плача Богоматери, как Себежская. Прикасаясь к этой тайне через покаяние, через молитву и богослужение, русский человек углублял и неповторимую национальную черту своего религиозного характера, в котором есть и «жаление», и «голубиная нежность», и та радостно-печальная преданность воле Божией, которую можно выразить словами да будет воля Твоя. Так и царь Алексей Михайлович Романов, болезнуя о горе своего боярина, утешает: «И тебе, боярину нашему, и слуге и детям твоим чрезмерну не скорбеть, а нельзя, чтобы не поскорбеть и не прослезиться, и прослезиться надобно, да в меру, чтоб Бога не прогневать…» [3]

В городе Опочке икона пребывала с 1634 года, но первое ее название, Себежская, осталось за ней, хотя потом она часто называлась Себежской-Опочецкой. Находилась икона в Спасо-Преображенском соборе за левым клиросом правого придела во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, на ней была позлащеннная риза, корона, сделанная из стразов, венчик был украшен сеткой из мелкого жемчуга, а убрус – из крупного. С иконой ежегодно совершался крестный ход из собора в Святогорский монастырь, основанный в царствование Иоанна Грозного в 1569 году.

В Преображенском соборе Себежский образ хранился почти три века – до 1917 года. За это время Опочку посещали Императрица Екатерина Великая, Император Павел Петрович (когда был наследником престола), Государи Александр Первый Благословенный и Александр Второй (также будучи наследником), Великий князь Владимир Александрович и другие члены Дома Романовых. Каждый такой приезд был большим событием, которое надолго оставалось в народной памяти. Из дневника Ивана Лапина,1822 год: «7 августа. В сей отменнейший, можно сказать, день проезжал у нас император Александр I… ехал через Новоржев по нашей улице, усыпанной желтым песком… приехал в 12 часов, а выехал к 4-м, и народу было премножество; все прибежали, бежа за коляскою до самого мосту реки Великой» [4].

После революционного переворота и убийства царской семьи Себежская икона исчезла. Возможно, она была уничтожена или продана за границу. Слава Богу, маленькая фотография утерянного подлинника была опубликована до революции в книге псковского историка Леонида Ивановича Софийского «Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414–1914)» [5]. Доныне ничего не известно о судьбе чудотворного списка с Себежской иконы, хранившегося в селе Липки Смоленской губернии. В 90-х годах ХХ века для храмов Себежа и Опочки были написаны новые иконы Себежской-Опоческой Богоматери с изображением на полях покровителей стрелецких войск – святого Симеона Богоприимца и первомученика архидиакона Стефана.

…Издревле люди искали первооснову жизни. Философ Гераклит, хорошо известный еще древнерусским книжникам, полагал ее в огне. И больше всего этого огня в человеке. Но только Божия Матерь открывает нам милосердия двери и путь стяжания этого благодатного огня. И это путь смирения и плача. «Не таится Тебе, Боже мой, Творче мой, Избавителю мой, ниже капля слезная, ниже капли часть некая… И дерзая Твоим богатым к нам благодеянием, радуясь вкупе и трепеща, огневи причащаюся трава сый, и странно чудо, орошаем неопально, якоже убо купина древле неопально горящи…» – молится Церковь перед Причащением словами преподобного Симеона Нового Богослова. Когда-то именно преподобный Симеон написал о плаче как о великом царе, управляющем всеми добродетелями, всеми силами внутреннего человека на его пути ко Христу. Потому и в иконе Себежское Умиление отворот мафория Богоматери, являющийся отличительной чертой иконографии, имеет красный или алый цвет, говорящий о внутреннем огне, преображающем и обновляющем всего человека. В целом иконография Себежского образа воспроизводит иконографию первоисточника – древней Владимирской иконы, где Младенец Христос так близко прильнул к Богоматери, что они составляют единое целое. В Себежской иконе Богомладенец одной рукой обнимает Богоматерь, другой касается края отворота мафория, воспламененного, может быть, этим единым прикосновением руки Христа. И еще одной важной иконографической особенностью Себежского образа является изображение над главою Богоматери венца-короны, поддерживаемого архангелами Михаилом и Гавриилом. Это и венец державный, и тот огнезрачный венец покаяния для России, о котором молится Божия Матерь.

В ноябре 2015 года Сама Матерь Божия вновь указала через живущую в Дивеево старенькую монахиню Иунию на Себежский образ и на его значение для России. Матушка Иуния, в миру Галина Васильевна Топоркова, родилась в 1931 году в селе Еделево Ульяновской области. Во время Великой Отечественной войны Галю вместе с другими детьми эвакуировали в Башкирию, она с 13 лет работала кашеваром. В Псковских Печорах, где семья временно останавливалась, умерли сестра Галины Мария и брат Николай. Вокруг было разлито черное горе, но в душе девочки жили надежда и любовь к Божией Матери. Тогда она впервые увидела Богородицу во сне: как будто Пречистая склонилась с неба к народу и сказала: «Ну что вы плачете, а не просите…» И с тех пор Галина всю жизнь молилась за всех и просила Божию Матерь, как родную маму.

Когда матушка Иуния навсегда поселилась в Дивеево, ей было дано вновь увидеть во сне Царицу Небесную, Ее икону. Матушка видела, будто стоит в храме, напоминающем строящийся Благовещенский собор на Святой канавке, вокруг много подростков лет двенадцати, и она видит: в собор вносят икону, кладут на аналой посредине храма, и слышится голос: «Эту икону мне велено принести в Россию, чтобы с нее сделали список в большом размере. На Россию идет полчище. А эта икона ее спасет». Было около четырех часов утра. Монахиня стала искать в сборнике чудотворных икон явившийся ей образ. И нашла. Это была Себежская икона. По благословению игумении Сергии (Конковой) был начат сбор средств. В 2016 и в 2017 годах были написаны две иконы, одна из которых, меньшего размера, находится в келье матушки Иунии в Дивеево и участвует в крестных ходах. Другая, большого размера, в рост человека, помещена в Благовещенский собор на Святой канавке Царицы Небесной, в придел Явления Пресвятой Богородицы преподобному Сергию Радонежскому. Эта икона была написана в Сергиевом Посаде с молитвою о России и о Дивеево, по благословению схиархимандрита Илия (Ноздрева).

В мае 2017 года, перед написанием иконы, я была с ее эскизом у отца Серафима – Алексея Петровича Арцыбушева (1919–2017), исповедника веры, пострадавшего в советских лагерях, художника и писателя, потомка двух царственных родов – Рюриковичей и черногорских царей Петровичей. Его жизненный путь начался у стен Дивеевского монастыря, где благодетелями были его дед и родители и где он сам семилетним отроком получил благословение на монашество у священномученика Серафима (Звездинского), расстрелянного в 1937 году. Алексей Петрович хорошо помнил – Бог дал ему добрую и внимательную память – блаженную Марию Дивеевскую и дивеевских молитвенниц схимонахиню Маргариту (Лахтионову), схимонахиню Анатолию (Якубович) и монахиню Серафиму (Булгакову), от которой он получил икону «Умиление» Серафимо-Дивеевскую дивеевского письма. Помнил он и старую, идущую как бы в живом зеленом туннеле из деревьев, песчаную тропинку – Канавку Царицы Небесной, где владыка Серафим однажды видел идущую по ней Богоматерь.

Незадолго до своей тихой и поистине христианской кончины 7 сентября 2017 года отец Серафим говорил, что, конечно, Себежская икона должна быть в Дивеево и должна быть там написана. Мы прочли Параклис Божией Матери, как всегда читали, когда встречались в течение девяти лет. Алексею Петровичу шел девяносто восьмой год, но он был молодой монах. Постриг его был тайный, совершен в его подмосковной келье в дни Пятидесятницы, на память святителя Николая, 22 мая 2014 года. Так исполнилось пророчество о нем блаженной Марии Дивеевской, что «Алеша умрет на Пасху», истолкованное священномучеником владыкой Серафимом, как то, что он непременно примет монашество.

…Мне запомнилось, как отец Серафим, когда я уходила, взял свернутый эскиз большой Себежской иконы, как некий царский посох, вдруг приподнял его и легонько ударил об пол, и в этот момент лицо его было таким одухотворенным и величественным, что я подумала о его предках – Великом князе Владимире, святых благоверных князьях Александре Невском и Данииле Московском, святом Михаиле Черниговском, просиявших на Русской земле и не оставляющих ее в молитве.

Одной из самых известных своих книг Арцыбушев дал название «Милосердия двери…». Всю жизнь, осененную огненным крестом испытаний, Алексей Петрович, монах Серафим, не переставал благодарить Господа и Благословенную Богородицу, с любовью отверзающую нам милосердия двери и подающую царственный плач, живоносные слезы. Вечная память!

[1] «Друг друга тяготы носите…» – Жизнь и пасторский подвиг священномученика Сергия Мечева. Книга вторая. М., 2012. С.110.

[2] Опыт древней истории города Опочки. Изд. Н.И. Куколькина. Псков, 1879. С. 132–133.

[3] Ключевский В.О. Литературные портреты. М.,1991. C. 145.

[4] Дневник И. Лапина. 7 авг. 1822 г. / Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414–1914 гг.). Псков,1912. С. 147.

[5] Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем… Рис. 27.